Внезапный субботний самолетик. Сегодня отдохнем от наркоманского бреда, просто небольшая история о стабильности. Думается, месье Вуазьена знают не только лишь все. Если мы слышим эту фамилию, то немедленно всплывает образ чего-то такого: Или такого: С очаровательным орудием спереди. Хотя, на самом-то деле, у гражданина были довольно внезапные конструкции. И даже совершенно, тотально внезапные. Тем не менее, успех месье Вуазьена связан именно со схемой биплана L/LA/LB. Вообще развитие L это довольно незначительные правки в базовую конструкцию без революционных изменений. Видимо, где-то в 1915..1916 конструктор решил, что стабильность признак мастерства и от добра добра не ищут. И натирал тряпочкой до блеска то, что получилось продать в 1914. И даже когда потребовался ночной бомбер, то все равно вышла фантазия на тему L. Двигателей, правда, стало аж четыре и шасси пришлось разнести от фюзеляжа. И с отдельных ракурсов выглядеть это стало немного удивительно. И все равно, как для дуры длиной 16 метров и с размахом в 30 метров - это довольно сдержанная, даже консервативная конструкция. Самолет летал и неплохо. Его долго рассматривали, облазили с ног до головы всякие шишки от военного ведомства... Но заказа не случилось. В 1918 месье Ваузьен потерял надежду и понял, что стабильно успешная еще вчера схема более не приносит счастья. А его ранняя наркомания и не была успешной, оставив лишь глубокие шрамы психологических травм. И тогда его ранимое французское сердце не стало более мириться с этой ветренностью судьбы. Мир потерял авиатора. И обрел конструктора автомобилей. А самолеты он более не делал никогда. Не судьба.